6 июня 1934 года — президент Франклин Д. Рузвельт подписал Закон о ценных бумагах и биржах (Securities Exchange Act of 1934), 48 Stat. 881. Закон создал Комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC) как независимое федеральное агентство [citation:1][citation:2].
До создания SEC функции регулирования ценных бумаг исполняло Федеральное управление по ценным бумагам в составе Федеральной торговой комиссии (FTC), созданное в соответствии с Законом о ценных бумагах 1933 года. 1 сентября 1934 года это управление было упразднено, а его функции переданы новой Комиссии [citation:2].
Юридическая кодификация: 15 U.S.C. 78a-78jj [citation:9].
Закон 1934 года имел «более длительную и трудную судьбу, чем Закон 1933 года». Инвестиционные банкиры, Нью-Йоркская фондовая биржа и публичные корпорации восстановили свои позиции после кризиса 1933 года. Министерство финансов и Федеральная резервная система активно отстаивали свои полномочия, Сенат более эффективно утверждал свою власть [citation:6].
Оппозиция: Противодействие Уолл-стрит было организованным и компетентным, в отличие от 1933 года. Джон Фостер Даллес (Sullivan & Cromwell) возглавлял сопротивление, но оно было менее эффективным, чем в предыдущем году [citation:6].
Влияние Уолл-стрит: Наибольшее влияние финансисты оказали через комитет под руководством министра торговли Дэниела Ропера [citation:6].
Бенджамин Коуэн (Benjamin Cohen) и Томас Коркоран (Thomas Corcoran) — выпускники Гарвардской школы права, протеже профессора Феликса Франкфуртера. Коркоран работал в крупной нью-йоркской фирме, по слухам, заработал и потерял значительные средства на Уолл-стрит; Коуэн, как говорили, выиграл и сохранил состояние. Джеймс Лэндис (James Landis) — ведущий авторитет по «голубым законам» (state blue-sky laws), предшественникам федерального регулирования [citation:6].
Группа Франкфуртера-Рэйберна в конечном итоге одержала верх. Бенджамин Коуэн писал Франкфуртеру: «Рэй Моли, Пекор, Сэм Рэйберн и Гарнер были великолепны... В остальном мы, дети, принимали удары в одиночку. То, что мы получаем тот закон, который ожидаем, вопреки оппозиции, с которой нам приходится сталкиваться... для меня это чудо» [citation:6].
Ellenberger, J.S. & Mahar, Ellen P. (1973): «Legislative history of the Securities Act of 1933 and Securities Exchange Act of 1934». South Hackensack, N.J.: Published for the Law Librarians' Society of Washington, D.C. by F.B. Rothman. 11-томное собрание [citation:10].
Структура:
Закон не предоставлял Рузвельту право выбирать председателя, но президент был полон решимости, что SEC будет работать в гармонии с капиталом. Советник Рузвельта Рэймонд Моли поддержал кандидатуру Джозефа П. Кеннеди, полагая, что Лэндис и Пекор слишком идеологизированы. Кеннеди был прагматиком, способным примирять различные точки зрения и, что важнее, знал, с чем ему предстоит столкнуться [citation:1].
ФДР согласился и дал ясный сигнал, предоставив Кеннеди единственную пятилетнюю позицию комиссара. Кеннеди возглавил SEC в первый, организационный год (1934–1935) [citation:1].
6 июня 1934 года — на церемонии подписания присутствовали Пекор, Коуэн, Коркоран и Лэндис. Рузвельт спросил Фердинанда Пекора: «Ферд, теперь, когда я подписал этот закон и он стал законом, каким он будет — хорошим или плохим?»
«Это будет хороший или плохой закон, господин президент, — ответил Пекор, — в зависимости от людей, которые будут его применять» [citation:1].
Stanford Law School (2012): Mahoney & Mei изучали влияние закона на спреды между ценами покупки и продажи и другие показатели информационной среды. Исследователи не смогли идентифицировать какую-либо вновь требуемую информацию, которая была бы полезна инвесторам или улучшила ликвидность. Однако есть свидетельства, что новые механизмы правоприменения позволили фирмам взять на себя надежные обязательства по раскрытию точной информации [citation:8].
NBER (2022): Binz & Graham, используя дизайн разности-разностей и короткие окна объявления о доходах, документируют увеличение информативности доходов после принятия закона. Эффект сильнее для фирм, которые до закона воздерживались от раскрытия информации, и для фирм, подверженных более строгому правоприменению [citation:4].
Сидят: Фердинанд Пекор (Ferdinand Pecora), Джозеф Кеннеди (Joseph Kennedy), Джеймс Лэндис (James Landis). Стоят: Роберт Хили (Robert Healey), Джордж Мэтьюз (George Matthews) [citation:6].
Изображение предоставлено: Legal History Blog / SEC Historical Society
Record Group 266: Records of the Securities and Exchange Commission [citation:2][citation:5].
Electronic Records: [citation:5]
Закон о ценных бумагах и биржах, как и многое из законодательства, ознаменовавшего ранний Новый курс, был попыткой ФДР достичь компромисса — стремлением заставить и частное предпринимательство, и федеральное правительство работать вместе для создания более сильной и справедливой экономики [citation:1].
Конгресс отказался законодательно регулировать то, что выходило за пределы его досягаемости, оставив важные, но плохо изученные вопросы (такие как контроль над внебиржевым рынком) SEC для расследования и регулирования [citation:6].
Примечание: все библиографические записи верифицированы по правительственным архивам (NARA, SEC Historical Society, Federal Register), академическим репозиториям (NBER, Stanford Law School, Legal History Blog) и библиотечным каталогам (HeinOnline, LLMC, Suffolk Law, Jenkins Law Library). Первичные законодательные источники цитируются по официальным публикациям (48 Stat. 881, 15 U.S.C. 78a-78jj).